Artikel 1

aН Е Д О С Т А Ю Щ И Й Э Т Ю Д

 

В Интернете на сайте www.interlit. 2001.com./ princess опубликовано содержательное эссе Светланы Макаренко под названием «Две жизни, две эпохи, два портрета» об Ольге Глебовой-Судейкиной. Нам показалось, что ее портрет времен Серебряного века, до эмиграции несколько неточен в деталях, в той его части, которая автором названа «жизнью Жизни» и мы хотели бы предложить дополнительный этюд к портрету, чтобы картина стала более выразительной. Но только этюд, потому что имеемые в нашем распоряжении в настоящее время материалы позволяют выдвинуть только ваерсию событий и только время покажет приобретет ли этот этюд статус картины.

 

—————————— . ——————————-

 

Мы вернемся в первую половину 1913 г. Только что вернувшийся в Петербург из поэтического турне по городам России Игорь Северянин написал стихотворение:

 

П О Э З А П Р Е Д В Е С Е Н Н И Х Т Р Е П Е Т О В

 

О.С.

 

Весенним ветром веют лица

И тают, проблагоухав.

Телам легко и сладко слиться

Для весенеющих забав.

 

Я снова чувствую томленье

И нежность, нежность без конца…

Твои уста, твои колени

И вздох мимозного лица, –

 

Лица, которого бесчертны

Неуловимые черты:

Снегурка с темпом сердца серны,

Газель оснеженная – ты.

 

Смотреть в глаза твои русалочьи

И в них забвенно утопать;

Изнежные цветы фиалочьи

Под ними четко намечать.

 

И видеть уходящий поезд

И путь без станций, без платформ,

Читать без окончанья повесть, –

Душа Поэзии – вне форм..

 

Стихотворение, адресованное зашифрованной инициалами «О.С.» (Ольга Судейкина) героине звучало грубым диссонансом ползущим по Петербургу слухам о самоубийстве поэта Всеволода Князева, совершенного на почве неудачной любви к Ольге Судейкиной. Вместо траурной ленты, затворнического пребывания в воспоминаниях, сожалений о своей печальной судьбе вот эта откровенная интимность текста; слова, звучащие как признание в любви; восхищенный панегирик ее красоте; свидетельствующее о близости обращение на «ты» – все говорило о том, что бытовавшая в массе молва о любви Судейкиной и Князева была делом давно прошедших дней и жила только за счет инертности слухов. Дорогу пробивало себе новое любовное увлечение.

В людях говорят, что все познается в сравнении. Нам известно только еще одно стихотворение Северянина, удивительно близкое к вышеприведенному по интимности, по обращению, по теме. Это:

 

Р О Н Д О

 

Л.Рындиной

 

Читать тебе себя в лимонном будуаре,

Как яхту грез, его приняв и полюбя…

Взамен неверных слов, взамен шаблонных арий,

Читать тебе себя.

 

Прочувствовать тебя в лиловом пеньюаре,

Дробя грядущее и прошлое, дробя

Второстепенное, и сильным быть в ударе.

 

Увериться, что мир сосредоточен в паре:

Лишь в нас с тобой, лишь в нас! И только для тебя,

И только о тебе, венчая взор твой царий,

Читать тебе себя.

 

Это стихотворение, написанное в феврале 1914 г. и обращенное открытым текстом к Лидии Рындиной, рассказывало о событиях конца 1912 г. – начала 1913 г., когда вулканический любовный роман иежду поэтом и актрисой достиг своего апогея. Его прозаическое выражение составляет суть дневниковой записи Лидии Рындиной от 13 февраля 1913 г.:

«И главное в моей жизни этот год ( … ) – это Игорь, да, Игорь Северянин, что говорит, что полюбил меня, что дарит мне свои стихи, что пишет их о мне, что проводит со мной долгие ночи. Я прихожу из театра в 11 часов после «Орленка», одеваю свой белый чепчик и сижу, и говорим, говорим, и целуемся… ( … ) И его некрасивое лицо в тени у печи, и его звучный голос чарует меня, а его талант влечет, и я дарю ему себя на краткий срок…»

Открытое, незашифрованное посвящение связано попросту с тем, что Рындина не скрывала от мужа своего увлечения Северяниным.

Вообщем все было как рассказывала впоследствии в Лондоне Ларисе Васильевой еще одна знаковая фигура Серебряного века Саломея Андроникова: «Тогда мы были очень романтичны, честны и испытывали необходимость сообщать своим любимым правду сию же минуту».

Видимо, иначе это было у Ольги Судейкиной, у которой к этому времени усложнились отношения с мужем. Мы предполагаем, что это к ней относится отрывок из очерка Северянина «Салон Сологуба» (1927), зафиксировавший начало их интимных отношений:

«В один из званых вечеров я уединился в турецкой комнате с артисткой N. Мы долго с ней оживленно разговаривали и договорились в конце концов до бессловесных поцелуев. В разгаре их распахнулась дверь, и муж артистки, человек с большим в искусстве именем, предстал перед нами. Я приподнялся ему навстречу. Взволнованная актриса незаметно потянула меня сзади за фалды сюртука. «Александра (допустим, что ее так звали), пора домой», – произнес он в дверях, мастерски владея собой, и, не дожидаясь жены, быстро вышел из комнаты. Я, мужа, конечно не задерживая, пробовал удержать его жену. «Из этого может получиться слишком громыхательная история, – испуганно прошептала она, силясь пошутить и торопливо целуя меня на прощание. – Не провожайте меня, заклинаю Вас». Но все же, пока они одевались, я вместе с хозяевами стоял в дверях передней».

Их знакомство состоялось в доме Федора Сологуба на так называемых салонных встречах в начале 1913 г. Частыми посетителями этих встреч среди многих были Сергей Судейкин, приобретший большое имя в живописи и дизайне, Ольга Глебова-Судейкина, его жена, читавшая на вечерах стихи Сологуба, Игорь Северянин, которому покровительствовали хозяева дома. Там начался их роман, прерванный отъездом Судейкиной во Флоренцию. Нам кажется, что среди провожавших был Северянин, с грустью прошептавший, увидя торец последнего вагона поезда:

 

И видеть уходящий поезд

И путь без станций, без платформ,

Читать без окончанья повесть, –

Душа Поэзии – вне форм.

 

Видимо, Судейкина и познакомила Северянина со своим ближайшим другом художником Савелием Сориным и поэт в одном из разделов своей поэмы «Рояль Леандра» обозначил это так:

 

«Уже меня рисует Сорин…»

 

Впоследствии в очерке «Сологуб в Эстляндии» (1927) Северянин попытается замаскировать свои отношения с Судейкиной:

«Анастасия Николаевна (Чеботаревская) проектирует пикник.

– Жаль, что нет маленькой, – говорит она об Ольге Афан(асьевне) Судейкиной, которую очень любит. Впрочем, ее любит и Сологуб, и я. Мне кажется, ее любят все, кто ее знает: это совершенно исключительная по духовной и наружной интересности женщина».

В начале 1931 г. Северянин с женой оказались в Париже. Видимо воспоминания о романе с Судейкиной продолжали в нем жить и он решил навестить ее, к тому времени одинокую, удалившуюся от людей. Сраженный увиденным он по свежим следам, там же в Париже, написал стихотворение:

 

Г О Л О С И С Т А Я М О Г И Л К А

 

О.А.С.

 

В маленькой комнатке она живет.

Это продолжается который год.

 

Так что привыкла почти уже

К своей могилке в восьмом этаже.

 

В миллионном городе совсем одна:

Душа хоть чья-нибудь так нужна!

 

 

 

Ну, вот, завела много певчих птиц, –

Былых ослепительней небылиц, –

 

Серых, желтых и синих всех

Из далеких стран, из чудесных тех,

 

Тех людей не бросает судьба в дома,

В которых сойти нипочем с ума…

 

Париж, 12 февраля 1931 г.

 

Он оставил ее в певчем склепе подавленный, жалеющий, потрясенный.

Она окончательно ушла из его жизни: из жизни Духа и из жизни Жизни.

 

——————————- . —————————–

 

Кажется, что удалось прокомментировать несколько стихотворений Северянина и внести дополнительную деталь в портрет Ольги Глебовой-Судейкиной.

Schreibe einen Kommentar